Опубликовано

Личный закон юридического лица по английскому законодательству

Личный закон юридического лица по английскому законодательству

Библиографическая ссылка на статью:
Паршикова Т.А. Личный закон юридического лица, являющегося субъектом международных частноправовых отношений // Гуманитарные научные исследования. 2015. № 1. Ч. 1 [Электронный ресурс]. URL: http://human.snauka.ru/2015/01/9111 (дата обращения: 07.06.2018).

В современном мире под международным частным правом понимают единый комплекс норм внутригосударственных нормативно-правовых актов и законов, международных договоров и традиций, регулирующие гражданские, торговые, семейные, трудовые, валютные, земельные, процессуальные отношения, осложненные иностранным элементом.

Одной из важнейших категорий в рамках изучения международного частного права является субъект. Под субъектом в юриспруденции понимается, лицо, которое обладает согласно международному частному праву способностью реализовывать свои права и юридические обязанности. К субъектам в международных частноправовых отношениях причисляются: физические и юридические лица, а также государство. Остановимся более подробно на одном из важнейших, на наш взгляд, и сложнейших субъектах международного права, как юридическое лицо.

В соответствии со статьей 48 Гражданского кодекса Российской Федерации [1], «юридическим лицом признается организация, которая имеет обособленное имущество и отвечает им по своим обязательствам, может от своего имени приобретать и осуществлять гражданские права и нести гражданские обязанности, в суде быть истцом и ответчиком».

Круг обязанностей, которые осуществляют юридические лица в международных частноправовых отношениях, аргументирует, что собственно они и есть центральные субъекты международного права. Особенности правового статуса и хозяйственной деятельности юридических лиц обусловливаются первым делом их государственной принадлежностью. Собственно «национальность», то есть государственная принадлежность юридического лица и есть основа их «личного статута» («личного закона»).

Правовая категория «личный статут» определяет, если так можно выразиться «личный статус» организации. Определение «личного статута» юридических лиц распространено в правовой системе всех стран и почти повсеместно устанавливается аналогичным образом: вопросы создания, реорганизации и ликвидации юридического лица, в том числе вопросы правопреемства; внутренние отношения, в том числе отношения юридического лица с его участниками; вопросы ответственности учредителей (участников) юридического лица по его обязательствам и др. (п. 2 ст. 1202 ГК РФ [2]).

Во всех странах, осуществляющие свою деятельности организации в пределах их территории подразделяются на «национальные» и «иностранные». В случае, если юридические лица функционируют за рубежом, то они располагаются под влиянием двух правовых систем регулирования – системы национального права страны происхождения («личный закон») и системы национального права страны места деятельности.

Понятие «личный статут» юридического лица считается одним из неоднозначных в международном частном праве, так как этот «критерий прикрепления» заключает «неявные» коллизии и абсолютно по-разному разъясняется в правотворчестве различных стран. «Личный статут» юридических лиц может определяться в нескольких вариациях (критериях).

1. Теория инкорпорации, подразумевает, что юридическое лицо принадлежит той стране, на чьей территории оно учреждено. Теория действует га территории США, Великобритании, Канаде, Австралии, Чехии, Словакии, Китае, Нидерландах и России.

2. Теория оседлости или по-другому теория эффективного места пребывания, предполагает, что юридическое лицо обладает национальностью той страны, на чьей территории располагается административный центр, управление организацией. Это коллизионное решение закреплено в правовой системе Франции, Японии, Испании, ФРГ, Бельгии, Украины и Польши.

3. Теория центра эксплуатации ил теория места реализации хозяйственной деятельности, представляет, что юридическое лицо обладает национальностью той страны, на чьей территории оно осуществляет свою хозяйственную деятельность. Данный коллизионный принцип отмечен в правовой системе Египта, Сирии, Индии, Алжира, прочих развивающихся государствах.

4. Теория контроля, подразумевает, что юридическое лицо обладает национальностью той страны, с территорий которой контролируется его деятельность (в первую очередь при помощи финансирования). «Теория контроля» является, на наш взгляд, наиболее современным критерием установления «национальности» юридических лиц. К тому же, использование данного критерия зафиксировано в современном международном праве (Конвенция о порядке разрешения инвестиционных споров между государством и лицом другого государства от 18 марта 1965 г. (г. Вашингтон) [3], «Договор к Энергетической хартии» (Подписан в г. Лиссабоне 17.12.1994))[4].

Данное многовариативное восприятие коллизионного принципа «личный статут» юридического лица оказывает существенное отрицательное влияние на становление международных торговых отношений. Разнообразное установление национальной принадлежности юридических лиц поднимает вопросы «двойственности национальности», двойственности налогообложения, невыполнимости признать организацию банкротом либо наложить арест на ее уставной капитал.

Одной из проблем в употреблении определения понятии «личный закон», является его применении во многих правовых актах, в том числе и законодательстве Российской Федерации синонима «личный статут». Так, например, в Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации раздел VIII п.2.4 [5] речь идет о «личном статуте» с отсылкой на ст. 1202, в которой речь идет о «личном законе». «…В целях большей определенности регулирования предлагается дополнить нормы о праве, подлежащем применению к вещным правам, перечнем конкретных вопросов, которые решаются на основе применимого права (вещного статута), по аналогии с личным статутом (пункт 2 статьи 1202 ГК)…»[2].

Однако в правовой системе нет обоснования и официального закрепления этих терминов как синонимов. В международном частном праве используется понятие «lex societatis» и подразумевает перевод и применения термина личный статут, как синоним термина «личный закон». В связи с этим средством разрешения данной неопределенности предполагается в совершенствовании российского гражданско-процессуального и арбитражно-процессуального законодательства в данной области. В частности, мы предлагаем внести изменения в Гражданский кодекс Российской Федерации, в частности:

1. Внести изменения в ст. 1195 ГК РФ

Личный закон (статут) физического лица

1. Понятие личный закон и личный статут являются тождественными и обладают одинаковой правовой силой.

2. Личным законом (статутом) физического лица считается право страны, гражданство которой это лицо имеет.

2. Аналогичные изменения внести во все пункты статьи 1195 и в ст. ст. 1196, 1197, 1198, 1199, 1202, 1203, 1209.

Изменения, на наш взгляд, позволит правоведам корректно использовать данное понятие.

Что касается, международного права, то стремление нахождения единообразного статуса иностранных юридических лиц существуют и на международном уровне: Конвенция Европейского союза 1986 г. о признании негосударственных организаций [6]; определение правоспособности юридических лиц по Конвенции 1993 г. о правовой помощи стран СНГ [7]; определение статуса юридических лиц в международных договорах.

Личный закон юридического лица в международном част­ном праве.

Определение иностранных юридических лиц имеет практическое значение в части

— установления возможности осуществления деятельности на тер­ритории Российской Федерации в целом и применительно к отдельным видам деятельности;

— применения соответствующего правового режима.

Так, в некоторых странах вообще запрещена деятельность ино­странных юридических лиц, например, в Объединенных Арабских Эми­ратах.

Личный закон юридического лица определяется в разных странах по-разному.

Наиболее распространены в международном частном праве сле­дующие теории.

Теория центра эксплуатации_________________________________________

Теория инкорпорации характерна для стран общего права — США, Великобритании, Индии, Австралии, Канады, Сингапура, а также других стран — Российской Федерации, Китая, Казахстана, Нидерландов и др. Сущность теории инкорпорации состоит в том, что юридическое лицо принадлежит к правопорядку той страны, где зарегистрировано юриди­ческое лицо (занесено в реестр). Так, согласно ст. 1202 Гражданского кодекса РФ личным законом юридического лица считается право стра­ны, где учреждено юридическое лицо.

Теория оседлости предусмотрена законодательством Франции, ФРГ, Бельгии, Испании, Украины и других стран. В соответствии с этой теорией личным законом юридического лица является закон местона­хождения центра управления (наблюдательный совет, правление, другие органы юридического лица).

Определенные элементы теории оседлости характерны для Рос­сийской Федерации. Согласно п. 2 ст. 8 Федерального закона от 8 авгу­ста 2001 г. N 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» государственная регистрация юридического лица осуществляется по месту нахождения указанного учредителями в заявлении о государственной регистрации постоянно действующего исполнительного органа, в случае отсутствия такого ис­полнительного органа — по месту нахождения иного органа или лица, имеющих право действовать от имени юридического лица без доверен­ности.

Таким образом, место регистрации (учреждения) юридического лица совпадают с местом нахождения постоянно действующего испол­нительного органа юридического лица.

Теория центра эксплуатации состоит в том, что личным законом юридического лица является законодательство той страны, где юридиче­ское лицо осуществляет свою деятельность. Элементы такой теории за­креплены в законодательстве Португалии, Германии, Индии.

Теория контроля основным критерии определяет гражданство, на­циональность учредителей юридического лица и его участников. Данная теория характерна для военных периодов истории с целью избежания экономических отношений с враждующими государствами и юридиче­скими лицами, контролируемыми гражданами, юридическими лицами этих государств.

На основе личного закона юридического лица определяются, в ча­стности:

1) статус организации в качестве юридического лица;

2) организационно-правовая форма юридического лица;

3) требования к наименованию юридического лица;

4) вопросы создания, реорганизации и ликвидации юридического лица, в том числе вопросы правопреемства;

5) содержание правоспособности юридического лица;

6) порядок приобретения юридическим лицом гражданских прав и принятия на себя гражданских обязанностей;

7) внутренние отношения, в том числе отношения юридического лица с его участниками;

8) способность юридического лица отвечать по своим обязательст­вам.

Определение личного закона юридического лица необходимо при рассмотрении споров с участием иностранных юридических лиц. Так, Хейлунцзянская компания по импорту и экспорту зерна, масла и продовольственных продуктов (Китайская Народная Республика; далее — компания) обратилась в Арбитражный суд Хабаровского края с иском к открытому акционерному обществу «Хабаровский комбикормовый завод» (далее — завод) о взыскании долга по оплате поставленной кукурузы и процентов за пользование чужими денеж­ными средствами.

Решением от 14.02.2000 исковые требования удовлетворены частично: с завода взыскана полностью сумма долга и неустойка, уменьшенная на основании статьи 333 Гражданского кодекса Рос­сийской Федерации.

В протесте заместителя Председателя Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации предлагается решение отменить, дело направить на новое рассмотрение.

Президиум считает, что протест подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, в соответствии с контрактом от 12.05.97 N НЬНН-044-97-В20 и дополнительным соглашением к нему от 01.06.96 Хэйлунцзянское объединение по импорту и экспор­ту зерновых масел и продовольственных товаров (продавец) обяза­лось поставить кукурузу, а завод (покупатель) оплатить товар в течение 30 дней с момента отгрузки.

Невыполнение покупателем обязательств по оплате постав­ленного товара явилось основанием для предъявления настоящего иска.

Принимая решение по существу, суд не выяснил ряд обстоя­тельств, имеющих существенное значение для правильного разре­шения спора.

Так, судом не установлен статус иностранного лица, предъя­вившего иск.

Согласно пункту 1 статьи 161 Основ гражданского законода­тельства гражданская правоспособность иностранных юридических лиц определяется по праву страны, где учреждено юридическое ли­цо (в настоящее время — ст. 1202 Гражданского кодекса РФ).

Положением о порядке регистрации компаний Китайской На­родной Республики (Указ Госсовета КНР от 24.06.94 N 156) преду­смотрено представление патента на право ведения хозяйственной деятельности.

Исковое заявление в арбитражный суд предъявлено компани­ей. Между тем из представленной в суд ксерокопии патента видно, что с иском обратился ее Хейлунцзянский филиал. Однако согласно статье 39 названного Положения филиал компании статусом юри­дического лица не обладает.

В деле нет устава компании, положения о филиале, иных до­кументов, позволяющих определить объем прав, предоставленных филиалу и лицу, подписавшему исковое заявление, а имеющиеся в деле документы, переведены с иностранного языка, нотариально не заверены.

При новом рассмотрении суду необходимо истребовать от ист­ца надлежаще заверенные документы, подтверждающие его право­вой статус.

Кроме того, суду необходимо рассмотреть вопрос о том, кто является истцом по делу: компания, ее филиал или Хейлунцзянское объединение по импорту и экспорту зерновых масел и продовольст­венных товаров — продавец по контракту.

Поскольку решение принято без всестороннего исследования всех обстоятельств дела и с нарушением норм процессуального пра­ва, оно подлежит отмене, дело — направлению на новое рассмотре- 8

В соответствии с п. 3 ст. 1202 Гражданского кодекса РФ юридиче­ское лицо не может ссылаться на ограничение полномочий его органа или представителя на совершение сделки, неизвестное праву страны, в которой орган или представитель юридического лица совершил сделку, за исключением случаев, когда будет доказано, что другая сторона в

8 Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 13 марта 2002 г. N 3634/01 сделке знала или заведомо должна была знать об указанном ограниче­нии.

В некоторых странах, например, США, к хозяйственной деятель­ности допускаются организации, которые не зарегистрированы в уста­новленном порядке. В связи с этим ст. 1203 Гражданского кодекса РФ определяет личный закон иностранной организации, не являющейся юридическим лицом по иностранному праву. Личным законом ино­странной организации, не являющейся юридическим лицом по ино­странному праву, считается право страны, где эта организация учрежде­на.

К деятельности такой организации, если применимым является российское право, соответственно применяются правила Гражданского кодекса РФ, которые регулируют деятельность юридических лиц, если иное не вытекает из закона, иных правовых актов или существа отноше­ния.

Личный закон юридического лица (lex societatis)

Эта коллизионная привязка означает, что правовой статус юридического лица определяется законом того государства, чью государственную принадлежность (национальность) имеет юридическое лицо. Национальность указывает на принадлежность юридического лица к конкретному правопорядку, являющемуся личным статутом компании.

Личный статут юридического лица (применимое право) представляет собой его личный закон, на основе которого определяются:

— статус организации в качестве юридического лица;

— его организационно-правовая форма;

— требования к наименованию юридического лица;

— вопросы создания, реорганизации и ликвидации юридического лица, вопросы правопреемства;

— содержание и объем правоспособности юридического лица;

— порядок приобретения прав и обязанностей;

— внутренние отношения, в том числе отношения юридического лица с его участниками;

— способность юридического лица отвечать по своим обязательствам.

Личный закон юридического лица и его государственная принадлежность (национальность) — категории различные. Личный закон — категория коллизионного права, право конкретного государства, компетентное ответить на вопросы, которые связаны с правосубъектностью юридического лица. Государственная принадлежность (национальность) — материально-правовая категория, «привязанность» юридического лица к определенному государству и его правопорядку.

Варианты определения национальности юридических лиц:

— теория инкорпорации: личным законом юридического лица считается право того государства, в котором данное лицо зарегистрировано (Великобритания, Россия, Китай, Индия, США);

— теория оседлости: юридическое лицо принадлежит тому государству, на чьей территории находится его административный центр (Франция, Бельгия, Украина). Место нахождения основного органа управления обычно определяется в соответствии с уставными документами. Если в уставе отсутствует указание места нахождения основного органа управления, то им, как правило, является фактическое (эффективное) место нахождения такого органа;

— теория эффективного (основного) места деятельности (местонахождения коммерческого предприятия): юридическое лицо имеет национальность того государства, на чьей территории оно ведет основную хозяйственную деятельность (Сирия, Алжир). Критерий эффективного места деятельности оптимален для определения национальной принадлежности офшорных компаний;

— теория контроля: юридическое лицо имеет национальность того государства, с территории которого контролируется и управляется его деятельность (законодательство большинства развивающихся стран, Вашингтонская конвенция 1965 г., Договор к Энергетической хартии (1994)). Теория контроля — наилучший критерий для установления действительной национальности ТНК;

— смешанный критерий: как дополняющие друг друга устанавливаются привязки к праву государства инкорпорации, места нахождения и места осуществления деятельности, применяется и теория контроля (Италия, Канада, Египет). В законодательстве Лихтенштейна и Швейцарии закреплена возможность подчинения компании местному праву без ликвидации и новой регистрации.

Такие законодательные различия создают серьезные проблемы. Юридическое лицо, учрежденное в государстве, применяющем критерий оседлости (Франция), и переместившее свой административный центр в государство, применяющее критерий инкорпорации (Великобритания), будет признано английским во Франции и французским — в Великобритании, т.е. «теряет» национальность. Юридическое лицо, учрежденное в государстве, применяющем критерий инкорпорации (Россия), и имеющее административный центр в государстве, применяющем критерий оседлости (Украина), в России считается российским, а на Украине — украинским (двойная национальность). Юридическое лицо, учрежденное в государстве, применяющем критерий инкорпорации (Австрия), и перемещающее свой административный центр в государство, применяющее аналогичный критерий (Армения), будет считаться австрийским и в Австрии, и в Армении, т.е. приобретает одностороннюю (неполную) национальность.

В современном законодательстве большинства государств для определения личного закона юридических лиц применяется сочетание различных критериев (Великобритания и США — теории инкорпорации и контроля, Индия — инкорпорации и эффективного места деятельности, Венгрия — инкорпорации и оседлости). «Смешанный критерий» представляется наиболее удачным, но и его применение не может устранить всех возможных коллизий.

На международном уровне предпринята попытка синтезировать теории инкорпорации и оседлости: Гаагская конвенция о признании прав юридического лица за иностранными компаниями, ассоциациями, учреждениями (1956) исходит из того, что национальность юридического лица определяется по месту, где оно зарегистрировано и где по уставу находится его правление. В Договоре об учреждении Европейского экономического сообщества (1957) закреплено унифицированное понятие «национальность юридического лица». Любая компания, учрежденная по национальным законам, даже если она контролируется иностранной компанией, имеет 100%-ный иностранный капитал либо выполняет функции филиала зарубежной компании, в своей деятельности подчиняется режиму, предусмотренному для национальных компаний.

В отношении юридических лиц всегда возникают вопросы их личного статуса и их правоотношений с другими лицами. Именно от статуса лица зависит, в какие правоотношения оно может вступать. Однако эта взаимосвязь не исключает самостоятельности указанных категорий, необходимости их отдельного рассмотрения в аспекте коллизионного регулирования. Каждое из правоотношений, в которое вступает юридическое лицо, имеет самостоятельную коллизионную привязку. Одновременно все вопросы правового статуса юридического лица имеют общую коллизионную привязку. Ранее в доктрине МЧП утверждалось, что принцип единого личного статута является непоколебимым: «Все вопросы статуса юридического лица. имеют в принципе общую коллизионную привязку, подчиняются одному и тому же законодательству, имеют общий личный статут»1.

На современном этапе некоторые представители доктрины (в основном в ФРГ) отвергают одну единую привязку личного закона юридического лица. Правоотношения юридического лица не могут оцениваться по единому личному статуту. Нетрадиционные теории определения личного статута юридического лица базируются на принципе расщепления единого статута юридического лица и подчинения вопросов, входящих в сферу его регулирования, разным коллизионным привязкам. В доктрине ФРГ разработаны теории оговорок, наложения (суперпозиции), дифференцированности, формирования групп случаев, комбинации, ограниченная теория инкорпорации. Эти модифицированные теории в некоторой степени позволяют решить проблему совмещения внутренних интересов государства и интересов интернационализации экономики. Однако расщепление единого личного статута, подчинение его различным коллизионным привязкам, смешение норм различных правопорядков приводят к неопределенности правового регулирования, к дестабилизации правоприменения.

В российском праве понятие личного статута юридического лица дано в ст. 1202 ГК РФ. Россия — одна из немногих стран мира, в чьем праве установлен только один критерий определения личного закона юридического лица — критерий инкорпорации (п. 1 ст. 1202).

В отечественной доктрине указывается, что под местом учреждения юридического лица понимается место нахождения постоянно действующего исполнительного органа или место нахождения иного органа или лица, имеющего право действовать от имени юридического лица без доверенности. Поэтому при определении юридического лица как российского критерий инкорпорации дополняется критерием оседлости. Судебная практика идет именно по этому пути.

ЛИЧНЫЙ ЗАКОН ЮРИДИЧЕСКОГО ЛИЦА

1 личный закон юридического лица

2 личный закон юридического лица

См. также в других словарях:

ЛИЧНЫЙ ЗАКОН ЮРИДИЧЕСКОГО ЛИЦА — в международном частном праве система определенных правовых норм, регулирующих порядок создания, деятельности и ликвидации того или иного юридического лица. Л.з.ю.л. применяется, лишь если субъектом правоотношения является иностранное юридическое … Юридическая энциклопедия

ЛИЧНЫЙ ЗАКОН ЮРИДИЧЕСКОГО ЛИЦА — термин международного частного права, означающий определенные правовые нормы, регулирующие порядок создания, деятельности и ликвидации иностранного юридического лица. Л.з.ю.л. также определяет, является ли данное образование (объединение) вообще… … Юридический словарь

ЛИЧНЫЙ ЗАКОН ЮРИДИЧЕСКОГО ЛИЦА — (личный статут юридического лица) (лат. lex societatis) понятие международного частного права, означающее определенные правовые нормы, регулирующие порядок создания, деятельности и ликвидации данного юридического лица в случае коллизии законов. Л … Энциклопедия юриста

Личный закон юридического лица — 1. Личным законом юридического лица считается право страны, где учреждено юридическое лицо. 2. На основе личного закона юридического лица определяются, в частности: 1) статус организации в качестве юридического лица; 2) организационно правовая… … Официальная терминология

ЛИЧНЫЙ ЗАКОН ЮРИДИЧЕСКОГО ЛИЦА — в международном частном праве система определенных правовых норм, регулирующих порядок создания, деятельности и ликвидации данного юридического лица. Л.з.ю.л. применяется лишь если субъектом правоотношения является иностранное юридическое лицо,… … Энциклопедический словарь экономики и права

личный закон юридического лица — термин международного частного права, означающий определенные правовые нормы, регулирующие порядок создания, деятельности и ликвидации иностранного юридического лица. Л.з.ю.л. также определяет, является ли данное образование (объединение) вообще… … Большой юридический словарь

Личный закон — Личный закон право страны в соответствии с которым определяется правовой статус субъекта, участвующего в гражданско правовом отношении, осложненном иностранным элементом. Правовой статус включает: правоспособность субъекта и дееспособность… … Википедия

ЮРИДИЧЕСКОГО ЛИЦА ЛИЧНЫЙ ЗАКОН — ЛИЧНЫЙ ЗАКОН ЮРИДИЧЕСКОГО ЛИЦА … Юридическая энциклопедия

ЮРИДИЧЕСКОГО ЛИЦА ЛИЧНЫЙ ЗАКОН — (см. ЛИЧНЫЙ ЗАКОН ЮРИДИЧЕСКОГО ЛИЦА) … Энциклопедический словарь экономики и права

lex societatis — личный закон юридического лица, право, регулирующее его правоспособность, всегда является правом страны, по законодательству которой инкорпорировано это юридическое лицо. Независимо от lex contractus, нормы lex societatis могут оказывать влияние… … Glossary of international commercial arbitration

НПА:Гражданский кодекс Российской Федерации:Часть третья — (в редакции, действующей по состоянию на 14.11.2013) Гражданский кодекс Российской Федерации ГАРАНТ Принят Государственной Думой 1 ноября 2001 года К:Гражданский кодекс Российской Федерации:Часть… … Бухгалтерская энциклопедия

Личный закон юридического лица

Личный закон (статут) юридического лица (lex sociatatis) отвечает на вопрос о «национальности» юридического лица или его государственной принадлежности.

Государственная принадлежность юридического лица определяет ряд других важных вопросов, какое государство должно оказывать ему дипломатическую защиту за рубежом; к каким юридическим лицам как иностранным применяются национальный режим и режим наибольшего благоприятствования, установленный двусторонними договорами РФ о правовой помощи, соглашениями о торговом сотрудничестве, о поощрении и взаимной защите капиталовложений.

Личный закон юридического лица определяет право, применимое к установлению его правосубъектности.

В соответствии с российским законодательством (п.1 ст.1202 ГК) личным законом юридического лица считается право страны, где учреждено юридическое лицо.

Для определения личного закона юридического лица, его «национальности» или государственной принадлежности в доктрине МЧП разработано несколько теорий.

Теория инкорпорации,согласно которой личный закон юридического лица определяется правом того государства, где оно создано (т.е. учреждено и где утверждён его устав). Именно этот критерий применяется в ГК РФ, в праве Великобритании, США и др. стран.

Теория оседлости(или местонахождения), согласно которой личный закон юридического лица определяется правом того государства, где находится его центр управления (правление, совет директоров и т.п.). Этот критерий применяется преимущественно в праве континентальной Европы.

Различают «статуарную» оседлость и «эффективную» оседлость (юридические лица «почтового ящика»).

Теория центра эксплуатации(или места деятельности), согласно которой личный закон юридического лица определяется правом того государства, где осуществляется его основная хозяйственная деятельность. Она применяется в развивающихся странах.

В ряде стран применяется критерий оседлости или инкорпорации в сочетании с критерием места деятельности.

Реформа коллизионного права в Италии по существу, обеспечила наиболее полный контроль над деятельностью иностранных юридических лиц, в том числе и на своей территории, а также над деятельностью своих компаний за рубежом.[18] В Италии «компании, ассоциации, учреждения и иные юридические лица, будь то частного или публичного права, подчиняются закону государства, на территории которого эти юридические лица были учреждены. Однако независимо от этого итальянский закон будет применяться всегда, когда местом органа управления этого юридического лица, равно как местом нахождения его основной деятельности, является Италия (п. 1 ст. 25 Закона Италии «О реформе международного частного права»). Критерий местонахождения юридического лица согласно названному Закону Италии включает в себя местонахождение органа управления и место основной деятельности юридического лица. Закон в данном случае исходит из понимания того, что компания осуществляет свою деятельность преимущественно в том государстве, где находится ее орган управления.

Теория контроля.Современная законодательная практика различных государств пошла по пути отделения личного закона (статута) юридического лица от его «национальности».

Критерии принадлежности юридического лица определённому государству превратились в коллизионные привязки, с помощью которых решается лишь один вопрос, право какого государства подлежит применению при определении правосубъектности юридического лица. При этом личный закон юридического лица не связывается с его «национальной» принадлежностью.[19]

Когда нужно определить, кому действительно принадлежит юридическое лицо, кто его контролирует, используется «теория контроля».

Теория контроля была первоначально сформулирована ещё во время Первой мировой войны и применялась в практике борьбы с «враждебными иностранцами». Широко известно дело Даймлера из английской судебной практики (1916 г.). В Англии была учреждена акционерная компания по продаже шин. Её капитал составляли 25000 акций, из них лишь одна принадлежала англичанину, остальные – немцам. По английскому праву – это юридическое лицо английского права. Однако суд решил, что надо установить, кто действительно контролирует юридическое лицо и кому оно фактически принадлежит. Под «враждебным» юридическим лицом понимается юридическое лицо, контролируемое лицами враждебной национальности. Эта теория выдвигает в качестве критерия контроля над юридическим лицом состав (принадлежность) капитала юридического лица. В литературе уже отмечались определённые недостатки теории контроля: непостоянство капитала, его перераспределение между акционерами из различных стран, невозможность в ряде случаев установить его состав.[20]

Вместе с тем, этот критерий применялся после Второй мировой войны для определения государственной принадлежности юридических лиц; применяется он и в современных условиях при применении экономических санкций, вводимых Советом Безопасности ООН. Он стал применяться в двусторонних договорах государств о поощрении и защите капиталовложений, в практике Международного Суда ООН.

Вашингтонская конвенция 1965 г. «Об инвестиционных спорах между государствами и иностранными лицами» использует критерий контроля для определения лиц другого Договаривающегося Государства для целей Конвенции (п.2b ст.25).

Договор 1994 г. к Энергетической хартии (СНГ) предусматривает возможность отказа в преимуществах в отношении юридических лиц, если такие юридические лица принадлежат гражданам или подданным третьего государства или контролируются ими (ст.17).

Таким образом, теория контроля применяется для защиты экономических интересов государств от влияния иностранного капитала.

Личный закон юридического лица по английскому законодательству

1.2 Понятие иностранного юридического лица / Правовой статус иностранных юридических лиц

Иностранное юридическое лицо – это юридическое лицо, созданное на территории иностранного государства.

Под юридическими лицами в отличие от физических лиц понимаются обычно такие субъекты права, имущество которых обособлено от имущества его создателей (учредителей, участников). В международном частном праве в отношении юридических лиц применяется понятие личного закона юридического лица.

Таким образом понятие иностранного юридического лица раскрывается через понятие личного закона юридического лица.

Согласно третьей части ГК РФ, на основе личного закона юридического лица определяются, в частности, следующие вопросы:

· правовой статус организации в качестве юридического лица;

· организационно-правовая форма юридического лица;

· требования к наименованию юридического лица;

· вопросы создания, реорганизации и ликвидации юридического лица, в том числе вопросы правопреемства;

· содержание правоспособности юридического лица;

· порядок приобретения юридическим лицом гражданских прав и принятия на себя гражданских обязанностей;

· отношения внутри юридического лица, включая отношения юридического лица с его участниками;

· способность юридического лица отвечать по своим обязательствам.

Из этого перечня видно, какое значение придается личному закону (иногда применяют термин «личный статут») юридического лица

Каким образом можно определить, закон какой страны будет рассматриваться в качестве личного закона? Это определяется так называемой национальностью юридического лица. Термин «национальность», как и многие термины в области международного частного права, применяется к юридическим лицам условно, в ином смысле, чем он применяется к гражданам. Речь идет об установлении принадлежности юридического лица к определенному государству. В международной практике наряду с определением личного закона юридического лица государственную принадлежность юридического лица («национальность») необходимо установить для того, чтобы знать, какое государство может оказывать дипломатическую защиту таким лицам.

Кроме того, без определения «национальности» юридического лица нельзя будет установить, на какие юридические лица распространяется национальный режим или режим наибольшего благоприятствования, предусмотренный двусторонними договорами о правовой помощи, например, по договорам РФ с Латвией и Эстонией, соглашениями о торгово-экономическом сотрудничестве, о поощрении и взаимной защите капиталовложений, действующими для России в отношении большого числа государств.

Вопрос о критериях определения «национальности» юридических лиц решается по-разному в различных государствах.

Критерий инкорпорации. В праве Великобритании, США и других государств англосаксонской системы права, в Скандинавских странах господствующим критерием для определения «национальности» юридического лица является место его учреждения, т.е. закон того государства, где юридическое лицо создано и где утвержден его устав. Английские авторы называют такой закон законом инкорпорации. При этом если юридическое лицо учреждено в Великобритании и там зарегистрирован его устав, то считается, что ото юридическое лицо английского права.

Критерий местонахождения. В континентальных государствах Западной Европы применяются другие принципы определения «национальности» юридического лица. Господствующая тенденция сводится к тому, что в качестве критерия для установления «национальности» юридического лица применяют закон места его нахождения. Под местом нахождения юридического лица понимается то место, где находится его центр управления (совет директоров, правление и т.д.). Такой принцип принят, в частности, во Франции, ФРГ, Австрии, Швейцарии, Польше, Литве, Латвии, Эстонии, Испании. Так, в Латвии, где продолжает действовать Гражданский закон 1937 г . правоспособность и дееспособность юридического лица определяется законом места нахождения его органа управления, а в соседней Эстонии (Закон 1994 г . об общих принципах Гражданского кодекса) предусмотрены более подробные правила. Во-первых, установлено, что при учреждении юридического лица в Эстонии применяется закон Эстонии (§ 133 Закона 1994 г .). Во-вторых, иностранные юридические лица признаются в Эстонии и обладают правоспособностью и дееспособностью наравне с эстонскими юридическими лицами, если иное не предусмотрено законом или договором (§ 135 Закона 1994 г .). В-третьих, к правоспособности и дееспособности иностранного юридического лица применяется закон страны, где расположен орган управления такого лица. Если основная деятельность иностранного юридического лица не ведется в стране, где расположен его орган управления, применяется закон страны, в которой ведется основная деятельность юридического лица (§ 134 Закона 1994 г .).

В Литве, согласно Гражданскому кодексу в редакции Закона от 17 мая 1994 г ., гражданская правоспособность иностранного юридического лица устанавливается в соответствии с законами государства, на территории которого фактически имеется местонахождение юридического лица (его правление, дирекция и т.д.)

Критерий места деятельности. В литературе по международному частному праву был выдвинут и еще один критерий определения «национальности» юридического лица — место деятельности (центр эксплуатации). Этот критерий получил применение в практике развивающихся стран. Под местом деятельности понимается обычно основное место производственной деятельности (правление может находиться в одной стране, а разработка недр, например, осуществляться в другой). Так, в Законе о компаниях 1956 г . Индии применительно к иностранным компаниям особо оговаривается, что компания, учрежденная в соответствии с законами иностранного государства, может зарегистрироваться в Индии как «иностранная компания, имеющая местом осуществления бизнеса Индию» Определение «национальности» юридических лиц на основе сочетания различных критериев характерно для ряда государств. Так, согласно Гражданскому кодексу Египта 1948 г ., правовой статус иностранных юридических лиц подчиняется закону государства, на территории которого находится местопребывание основного и действенного органа управления юридического лица. Однако, если это лицо осуществляет свою основную деятельность в Египте, применимым является египетский закон.

В Италии Закон о реформе итальянской системы международного частного права 1995 г . исходит из применения в рассматриваемом случае права страны, на территории которой пыл завершен процесс учреждения юридических лиц, те из принципа инкорпорации «Однако в случае, когда орган управления таких правовых образований находится в Италии или когда их основная деятельность осуществляется на территории Италии, применению подлежит итальянское право» (ст. 25 Закона 1995 г )

В ряде случаев в законодательстве и судебной практике упомянутые критерии установления «национальности» юридического лица вообще отбрасываются со ссылкой па то, что эти критерии исходят из формальной точки зрения, а подлинную принадлежность капитала по таким формальным признакам определить нельзя.

«Теория контроля». Когда нужно установить, кому в действительности принадлежит юридическое лицо, кто сто контролирует, используется «теория контроля». Эта теория была первоначально сформулирована еще во время Первой мировой войны и применялась в судебной практике в борьбе с нарушением законодательства о «враждебных иностранцах».

Этот вопрос впервые возник в английской судебной практике в известном деле Даймлера (1916). В Англии была учреждена акционерная компания по продаже шин. Ее капитал состоял из 25 тыс акций, из них только одна принадлежала англичанину, а остальные находились в руках германских собственников Компания была зарегистрирована по английским законам. С точки зрения английского права компания — английское юридическое лицо Однако суд признал, что в данном случае надо установить, кто контролирует юридическое лицо, и соответственно с этим решил вопрос о его фактической принадлежности.

В отличие от критериев формального характера, которые сохраняют определенную стабильность, состав капитала не постоянен, он меняется, поэтому установление государственной принадлежности на основе критерия контроля не остается неизменным. При перераспределении уставного капитала между акционерами из различных государств национальность юридического лица будет постоянно меняться. Кроме того, в ряде случаев установить состав капитала (например, в анонимных компаниях в отношении акций на предъявителя) вообще нельзя, а от этого зависит определение «национальности» в случае применения «теории контроля».

В дальнейшем критерий контроля был воспринят законодательством ряда государств, предусматривающим, что под «враждебным юридическим лицом» понимается юридическое лицо, контролируемое лицами враждебной национальности. Критерий контроля применялся после Второй мировой войны во всех случаях, когда особенно важно было установить действительную принадлежность юридического лица. Как и другие правовые категории, этот критерий используется различными государствами в зависимости от целей их экономической политики.

Для обеспечения дипломатической защиты инвестиций отечественных компаний и граждан в создаваемых ими в других странах юридических лицах, прежде всего в так называемых развивающихся странах, принцип контроля стал применяться в двусторонних договорах США и некоторых других государств, в частности, стран Юго-Восточной Азии, о поощрении и защите капиталовложений. Однако европейские государства, и прежде всего ФРГ, не используют этот принцип в своих двусторонних договорах подобного рода. Так, в договоре СССР и ФРГ о содействии осуществлению и взаимной защите инвестиций 1989 г . (действует для РФ) было установлено, что термин «инвестор» означает юридическое лицо с местом пребывания в соответствующей сфере действия настоящего договора (т.е. на территории соответствующего государства), правомочное осуществлять капиталовложения.

В практике Международного суда ООН первоначально эта теория отвергалась (в решении по делу Barcelo№a Tractio№, 1970 г .), однако затем в деле ELSI (решение 1989 г .) в определенных пределах она была применена, однако в этом случае иск США к Италии основывался на договоре между этими государствами о дружбе, торговле и мореплавании 1948 г ., в котором говорилось о контроле в отношении юридических лиц.

В современной международной практике принцип контроля применяется с оговорками в Вашингтонской конвенции 1965 г . об инвестиционных спорах между государствами и лицами, а также в отдельных двусторонних соглашениях о защите инвестиций, заключенных с развивающимися странами Договор 1994 г . к Энергетической хартии, участниками которого являются РФ и другие государства СНГ, предусмотрел такую возможность для отказа в преимуществах в отношении юридических лиц. если такие юридические лица принадлежат к гражданам или подданным третьего государства или контролируются ими (ст. 17 Договора 1994 г )

Юридические лица создаются на территории определенного государства. Однако их деятельность не ограничивается территорией этого государства и может распространяться на территорию других стран. При осуществлении такой деятельности возникают два вопроса: во-первых, о признании правосубъектности иностранного юридического лица и, во-вторых, о допуске его к хозяйственной деятельности на территории данного государства и об условиях такой деятельности. Правосубъектность иностранных юридических лиц обычно признается на основании двусторонних договоров.

Вопрос о допуске иностранного юридического лица к хозяйственной деятельности на территории государства решается законодательством этого государства. В большинстве стран такая деятельность иностранного юридического лица возможна, но при выполнении определенных правил, условий, установленных национальным законодательством.

Правовое положение иностранных юридических лиц определяется и торговыми договорами, в которых устанавливается общий режим для юридического лица. Этот режим может быть основан либо на принципе наибольшего благоприятствования, либо на принципе национального режима.

С участием юридических лиц в международном гражданском обороте связаны две группы вопросов: одна — для цивилиста, другая — для специалиста в области международного частного права. Первую группу составляют вопросы о правах иностранных юридических лиц и об их деятельности на территории государства. Собственно правовое положение иностранных юридических лиц применительно к объему предоставляемых прав регулируется нормами гражданского законодательства страны, на территории которой данное юридическое лицо совершает определенные юридические действия. Вопросы же о том, по какому законодательству следует решать, существует ли юридическое лицо, способно ли оно обладать правами и нести обязанности, ответственно ли оно за незаконные действия своего органа и вообще каким законом определяется его внутренняя жизнь и отношения с третьими лицами, лежат в отличие от вопросов материального права или содержания субъективных прав иностранных юридических лиц совсем в иной плоскости и подлежат регулированию нормами международного частного права.

Очевидно, что на первый план выходят такие понятия, как «личный закон (статут)» или «государственная принадлежность» (национальность) юридического лица. Личный статут является решающим во всех вопросах, касающихся юридического лица как такового. Он устанавливает, как далеко простирается правоспособность юридического лица, например, какого рода имущество оно может приобретать, какого рода сделки оно может заключать и, наоборот, какие сделки для него — ultra vires. Далее, личный статут юридического лица определяет, какие органы могут действовать от имени юридического лица, каков объем их полномочий на представительство и в каких пределах допустимо уставное ограничение этих полномочий, но каким основаниям юридическое лицо утрачивает правоспособность и т.д. «Привязанность» юридического лица к конкретному государству именуется в международном частном праве национальностью (государственной принадлежностью) юридического лица. В доктрине международного частого права признано, что личный закон иностранного юридического лица определяется его государственной принадлежностью. Правда, в литературе по международному частному праву отмечается тенденция отделения личного закона юридического лица от его государственной принадлежности [1] .

В исследованиях по международному частному праву [2] применительно к частным случаям выдвигались различные критерии (теории, доктрины) определения национальности юридических лиц Отсутствует единообразное регулирование принципов определения государственной принадлежности и в законодательстве государств.

В вопросе о том, какие критерии должны быть положены в основу определения национальности юридических лиц, законодательство и доктрины различных стран опираются на две основные концепции, в рамках которых и формируются различные доктрины национальности юридических лиц, получающие свое выражение в тех или иных правовых критериях установления этой национальности. Первая концепция исходит из того, что в основу должен быть положен формально-юридический критерий, не связанный с хозяйственными условиями деятельности юридического лица, тогда как вторая концепция нацелена на отыскание «хозяйственного» критерия национальности в зависимости от аспектов производственно-коммерческой деятельности юридического лица.

К приверженцам первой концепции относятся страны, законодательство которых предполагает установление национальности юридического лица в соответствии с признаком его регистрации, или инкорпорации, т.е. за юридическим лицом признается национальность страны, в которой выполнены формальности по его учреждению. Критерий инкорпорации применяется в праве США, Великобритании, Нидерландов, России, Бразилии, Китая, Мексики, Югославии и др.

Право другой группы стран исходит из концепции, согласно которой признание национальности юридического лица зависит не от актов формально-юридического характера, а тех или иных хозяйственно-экономических соображений. В рамках этой концепции функционируют две главные системы, основанные на критерии места нахождения органов управления (оседлости) юридического лица и критерии места осуществления юридическим лицом производственной деятельности.

Наибольшее распространение получила система, в основу которой положен критерий оседлости. Организация признается имеющей национальность государства, если, будучи организованной по закону этого государства, она устанавливает и сохраняет свое пребывание в данной стране. Что касается самого понятия «оседлость» юридического лица, то оно неодинаково толкуется в практике различных стран. В одних случаях имеют в виду так называемую уставную оседлость, т.е. место, обозначенное самими учредителями в уставе, в других — реальную оседлость, определяемую по месту нахождения основных органов управления или осуществления хозяйственной деятельности. Критерий оседлости используется во Франции, Германии, Польше, Грузии, Австрии, Греции, Португалии, Румынии, Турции, Таиланде, Южной Корее и др.

В доктрине дискутируется вопрос о том, следует ли признавать еще один критерий оценки национальности юридических лиц — по фактической их принадлежности лицам, имеющим определенную государственную принадлежность, и как следствие доктрину контроля, согласно которой национальность юридического лица может обусловливаться национальной принадлежностью лиц, полностью или в значительной степени осуществляющих экономический и финансовый контроль над деятельностью данного юридического лица и оказывающих в силу этого определяющее влияние на общую его ориентацию в ведении дел (т.е. фактически осуществляющих руководство) [3] .

В законодательстве многих государств используется несколько критериев определения национальности иностранных юридических лиц, причем один из них — в качестве основного, другие — как субсидиарные. Например, швейцарским Законом «О международном частном праве» 1987 г . (ст. 154) [4] определено, что к товариществам применяется право государства, в котором они учреждены, при условии соблюдения установленных правом этого государства требований в части оглашения или регистрации, а при отсутствии таких требований при условии их учреждения в соответствии с правом данного государства. Если товарищество не удовлетворяет названным требованиям, применяется право государства, из которого фактически осуществляется управление им. Польский Закон «О международном частном праве» 1965 г . [5] в ст. 9 предусматривает, что правоспособность и дееспособность юридического лица определяются правом государства, в котором это лицо имеет место нахождения. В случае совершения юридическим лицом сделок в рамках своей предпринимательской деятельности его правоспособность и дееспособность регулируются правом государства, в котором находится его предприятие. Указ Венгрии № 13 «О международном частном праве» 1979 г . (§ 18) [6] устанавливает, что личным законом юридического лица является право государства, на территории которого юридическое лицо было зарегистрировано. Однако венгерское законодательство содержит ряд дополнительных принципов, позволяющих определить личный закон юридического лица и тогда, когда юридическое лицо зарегистрировано по праву нескольких государств, и тогда, когда, согласно праву, действующему в указанном уставе месте нахождения этого лица, такой регистрации не требуется. В подобных случаях личным законом юридического лица признается право места нахождения юридического лица, указанное в уставе. Если же в уставе не обозначено место нахождения юридического лица или указано несколько мест его нахождения и оно не было зарегистрировано по праву какого-либо государства, его личным законом является право государства, на территории которого находится центральный орган управления юридического лица. Применение не одного, а нескольких критериев определения национальности юридических лиц используется законодательствами и других стран.

В связи с этим на первый план выходит так называемая теория (критерий) суперпозиции определения национальности юридических лиц, представляющая собой своего рода компромисс между теорией инкорпорации и теорией оседлости. Впервые использовать теорию суперпозиции предложил немецкий ученый О.Сандрок. В российской литературе данная теория практически не исследовалась. В российской литературе данная проблема затронута в исследовании Л.Л. Суворова «Проблема отделения личного статута юридического лица от его государственной принадлежности в современном международном частном праве» [7] .

Теория суперпозиции исходит прежде всего из свободы выбора правовых норм, регулирующих порядок учреждения юридического лица. По ним судят о юридической значимости и правомерности акта учреждения юридического лица. Остальные правовые отношения юридического лица (и внутренние, и внешние) оцениваются также по выбранной правовой системе инкорпорации, но при этом обязательные для исполнения постановления государства, на территории которого юридическое лицо имеет свою оседлость, находятся в «суперпозиции», иными словами, пользуются приоритетом и отчасти «вытесняют» нормы права, по которым учреждалось юридическое лицо. Обе правовые системы применяются только альтернативно и никогда кумулятивно. Принцип суперпозиции может применяться, если к его выполнению призывает один из участников правового процесса. Если правовые нормы государства инкорпорации и государства, где юридическое лицо имеет оседлость, противоречат друг другу, то противоречие следует решать методами адаптации и приведения в соответствие.

Как видим, единообразное правовое регулирование в таком важном вопросе, как определение государственной принадлежности иностранных юридических лиц, отсутствует. Поэтому в практике неоднократно ставился вопрос об унификации норм, регламентирующих статус иностранных юридических лиц, включая положения, касающиеся определения их государственной принадлежности.

В широком смысле унификация права — это создание одинаковых, единообразных, т.е. унифицированных, норм во внутреннем праве разных стран. Унификация права означает сотрудничество государств, направленное на создание одинаковых (единообразных) правовых норм во внутреннем праве определенного круга государств. От унификации права необходимо отличать гармонизацию права — процесс, направленный на сближение права разных государств, на устранение или уменьшение различий. Гармонизация и унификация — взаимосвязанные процессы. Унификация, предполагающая введение в национальное право разных государств одинаковых норм права, ведет к сближению национально-правовых систем, к стиранию различий между ними. Но гармонизация более широкое понятие, поскольку сближение осуществляется и за пределами унификации [8] .

Первая попытка унификации норм о признании правосубъектности иностранных юридических лиц была предпринята в Конвенции о признании правосубъектности иностранных обществ, ассоциаций и учреждений от 1 июня 1956 г ., разработанной в рамках Гаагской конференции по международному частному праву [9] .

Основной проблемой, требовавшей своего решения при выработке Конвенции 1956 г ., являлось регулирование ситуаций, когда место инкорпорации и место нахождения центральной администрации юридического лица расположены в различных странах. При этом представители Великобритании были заинтересованы в том, чтобы обеспечить возможность для оказания дипломатической защиты «своим», т.е. инкорпорированным на их территории, компаниям независимо от того, где бы могла считаться находящейся их центральная администрация. Напротив, представители большинства других стран, и в первую очередь Франции, стремились избежать обязательности признания компаний, которые инкорпорированы за границей, но центральное управление которых осуществляется на их территории. В основе такой позиции Франции лежали опасения, что формальный критерий инкорпорации, допускающий создание «фиктивной оседлости», может быть широко использован для обхода, в частности, императивных норм ее акционерного законодательства, направленных на охрану интересов меньшинства акционеров, прав кредиторов и т.д.

Столкновение противоречивых исходных позиций двух основных групп стран — участниц Гаагской конференции весьма явственно отразилось в содержании принятой в конечном счете Конвенции 1956 г . Согласно ст. 1 Конвенции, «правосубъектность» обществ, ассоциаций и учреждений, приобретенная ими в одном из договаривающихся государств, «гдe были выполнены формальности регистрации и опубликования и где находится их уставный орган», будет автоматически признаваться во всех других договаривающихся государствах.

Однако применение этого общего принципа ограничено в следующей статье Конвенции, которая предусматривает: правосубъектность общества, ассоциации или учреждения, образованного в соответствии со ст. 1 в одном из договаривающихся государств, может быть не признана в другом договаривающемся государстве, если законодательство последнего основывается на принципе реальной оседлости и если будет доказано, что данное образование имеет такую оседлость на территории этого государства. Под реальной оседлостью понимается то место, где общество «учредило свою центральную администрацию». Например, общество, инкорпорированное в Великобритании, может быть не признано в качестве юридического лица во Франции, если будет установлено, что фактически его центральная администрация находится во Франции.

Конвенция идет даже дальше и предоставляет возможность отказать в признании общества юридическим лицом и тогда, когда его «центральная администрация» находится на территории любого третьего государства, законодательство которого тоже основывается на принципе реальной оседлости. Так, общество, инкорпорированное в Великобритании, но имеющее свою центральную администрацию в Бельгии, может быть не признано во Франции, поскольку право Бельгии исходит из принципа реальной оседлости.

В то же время, если и в стране инкорпорации, и в стране оседлости общества применяется принцип инкорпорации, оно должно быть признано юридическим лицом как в обеих этих странах, так и в любой третьей стране.

Следовательно, смысл компромисса, достигнутого Конвенцией 1956 г ., по существу, состоял в закреплении status quo, т.е. права каждого государства-участника продолжать следовать собственной системе определения национальности юридических лиц.

Конвенция не содержит понятий «национальность» или «государственная принадлежность» юридического лица. Речь в ней, главным образом, идет о признании правосубъектности юридических лиц. Однако поскольку правосубъектность иностранного юридическою лица определяется на основе понятий личного закона и государственной принадлежности, можно говорить о том. что Конвенция все-таки регулирует данные вопросы.

Существенным элементом компромисса между системой инкорпорации и системой реальной оседлости явилось положение Конвенции 1956 г . о том, что общество, инкорпорированное в стране, придерживающейся первой системы, но имеющее центральную администрацию в другой стране, придерживающейся второй системы, добиваясь признания в этой другой стране, может получить его, если «без промедления переместит свою центральную администрацию в страну инкорпорации».

Гаагская конвенция 1956 г . выражает попытку примирить представителей двух противоположных подходов к вопросу определения национальности или личного закона участвующих в международном обороте юридических лиц. Для реализации поставленной задачи в ней использованы сложные приемы юридической техники, изучение которой представляет большой теоретический интерес. Конвенция имеет и практическое значение: в судебной практике стран, ее ратифицировавших, можно найти случаи применения положений названной Конвенции даже в отношении юридических лиц третьих стран со ссылкой на то, что, поскольку данное государство ратифицировало Конвенцию, ее принципы стали обязательными для национальных судов, хотя она и не вступила в силу.

Помимо Франции Конвенцию ратифицировали Бельгия и Голландия, подписали Испания и Люксембург. Конвенция не вступила в силу, так как в соответствии со ст. 11 она должна быть ратифицирована шестью государствами, принимавшими участие в ее разработке.

Гаагская конвенция 1956 г . служит примером универсальной унификации вопросов статуса иностранных юридических лиц. Однако, как справедливо отмечено в литературе по международному частному праву, результаты региональной унификации, унификации, осуществляемой в пределах ограниченного круга государств, более существенны [10] . С этой точки зрения интересен опыт интеграционных объединений, к которым относятся Европейские сообщества (ЕС) и Содружество Независимых Государств (СНГ).

Основная задача ЕС, согласно ст. 2 Договора об учреждении ЕС, заключается в содействии гармоничному, сбалансированному и устойчивому развитию экономической деятельности. Очевидно, что свободное осуществление предпринимательской деятельности юридическим лицом одною из государств ЕС на территории другого государства- члена ЕС невозможно, если последнее не признает за таким юридическим лицом его правового статуса.

В настоящее время в европейских государствах применяются два основных критерия определения государственной принадлежности юридического лица: критерий инкорпорации (учреждения) и критерий оседлости (места нахождения). Большинство государств-членов ЕС используют в практике критерий оседлости, отдельные государства, например Великобритания, Ирландия и Нидерланды, придерживаются критерия инкорпорации.

С практической точки зрения для европейских государств у критерия оседлости имеется существенный недостаток: в случае желания изменить место пребывания юридическое лицо должно фактически распуститься в стране пребывания и вновь учредиться в стране, в которую деятельность юридического лица переносится. В результате юридическое лицо теряет свою идентичность (первоначальную правосубъектность).

Несомненным преимуществом критерия инкорпорации является то, что если юридическое лицо однажды было учреждено в соответствии с законодательством страны инкорпорации и если это учреждение не признано недействительным, то такое юридическое лицо может переносить место пребывание своих органов из одной страны в другую, не теряя собственной идентичности.

В целях создания единых принципов законодательства о юридических лицах на протяжении существования Европейских сообществ прилагались многочисленные усилия. Пути решения данной задачи были различны. Первый путь — использование директив, направленных на гармонизацию национального законодательства стран-участниц ЕС о юридических лицах, в соответствии с которыми эти страны обязаны в установленный срок внести изменения в свое законодательство. Второй путь — создание новых форм юридических лиц, деятельность которых регулируется не национальным правом государств-членов, а непосредственно правом Сообществ и которые получают равное признание во всех странах ЕС. Подобным образом был утвержден статус европейского объединения с общей экономической целью, разработаны проекты регламентов о европейской компании и ряде других «европейских» юридических лиц. Третий путь — унификация норм международного частного права о признании правосубъектности юридических лиц посредством заключения международных договоров.

Юридической основой реализации ЕС мер по гармонизации права компаний является Договор об учреждении Европейского сообщества [11] . Прежде всего речь идет о подп., «g» п. 2 ст. 44 (подп., «g» п. 3 ст. 54), где указано, что Совет и Комиссия осуществляют координацию мер для защиты интересов членов, которые предпринимаются государствами-участниками в отношении компаний в значении ст. 48 Договора об учреждении ЕС (п. 2. ст. 58), с целью придания таким мерам защиты эквивалентного характера на территории Сообщества.

Статья 48 Договора об учреждении ЕС предусматривает, что компании или фирмы, которые учреждены в соответствии с законодательством какого-либо государства-члена и зарегистрированное местопребывание, центральное управление и основная предпринимательская деятельность которых находится внутри Сообщества, приравниваются к физическим лицам, являющимся гражданами государств-членов. Под «компаниями и фирмами» подразумеваются компании или фирмы, учрежденные на основе гражданского или коммерческого права, в том числе кооперативные общества, а также другие юридические лица, регулируемые государственным или частным правом, за исключением обществ, которые не преследуют коммерческих целей.

Основным инструментом гармонизации национального законодательства о компаниях в рамках ЕС служат издаваемые Советом ЕС директивы. В первой директиве регулируются, в частности, вопросы гласности учредительных актов компании. Во второй речь идет о величине уставного капитала акционерных обществ, способах и условиях его изменения.

Третья директива о компаниях- это Директива о слиянии акционерных обществ. Четвертая касается предоставления ежегодных балансов компаний. Проект Пятой директивы, еще не вступившей в силу, касается структуры акционерных обществ, прав и обязанностей его органов. Шестая регулирует вопросы разделения акционерных обществ. В Седьмой директиве затрагиваются вопросы правового статуса групп компаний, определяются условия, при которых группа должна предоставлять объединенный баланс. Восьмая директива посвящена в первую очередь квалификационным требованиям, предъявляемым к лицам, имеющим право на осуществление аудиторских проверок. В проекте Девятой директивы планируется урегулировать вопросы объединения компаний, находящихся на территории различных государств. Одиннадцатая директива касается гармонизации законодательства в области раскрытия информации о филиалах. Двенадцатая директива предусматривает возможность создания компаний одним лицом. Проект Тринадцатой директивы направлен на регулирование заявок на приобретение компаний — на приобретение контрольных пакетов акционерных обществ.

Принятие довольно значительного количества директив, гармонизировавших ряд важный аспектов законодательства о компаниях, позволяет говорить о существовании в рамках ЕС особого законодательства о компаниях. Однако процесс гармонизации затронул преимущественно публичные компании, и не было достигнуто почти никакого прогресса в такой важной сфере, как внутренняя организация компаний, в которой национальные различия проявляются гораздо сильнее. Остаются нерешенными и вопросы в области объединения юридических лиц, различных форм слияния и присоединения компании, находящихся в разных государствах, перемещения центров деловой активности в другие государства.

Основной целью при разработке статуса новых видов юридических лиц, регулируемого не национальным законодательством одной из стран-участниц ЕС, а непосредственно правом Сообществ, было создание европейских коммерческих организаций, способных свободно размещать центры своей предпринимательской деятельности в рамках всего ЕС.

Правовой статус европейского объединения с общей экономической целью закреплен Регламентом Совета 2137/85 от 25 июля 1985 г . [12] , в соответствии с которым страны-участницы должны были создать условия для образования данного вида компании на своей территории к концу 1989 г .

Поскольку цель учреждения европейского объединения с общей экономической целью заключается в содействии деятельности его участников, функции объединения являются сугубо вспомогательными и оно не вправе обеспечивать себе прибыль.

Правовое регулирование порядка создания и деятельности объединения осуществляется названным Регламентом. В случаях, предусмотренных в данном акте, применяется законодательство страны, в которой были выполнены формальности по регистрации объединения и в которой оно имеет юридический адрес. Как видим, основной источник регулирования — право Сообществ, но и национальное законодательство гоже играет не последнюю роль, поскольку к его компетенции Регламентом отнесен ряд важнейших вопросов. При включении в национальное законодательство положений об объединении с общей экономической целью государства-члены получили право: признать или не признать объединение юридическим лицом, запретить тем или иным категориям юридических и физических лиц быть участниками объединения, ограничить число участников двадцатью и ввести ряд других ограничении Нормы национального законодательства о компаниях стран-участниц применяются при регулировании исключения и выхода участников из состава объединения, ликвидации и банкротства объединения, социальных и трудовых вопросов, вопросов участия наемных работников в управлении производством, проблем интеллектуальной собственности.

Учредителями объединения в соответствии со ст. 4 Регламента могут быть компании или фирмы в том смысле, в каком указанные понятия употребляются в ст. 48 Договора об учреждении ЕС; другие образования, созданные в соответствии с национальным законодательством государств-членов и имеющие место пребывания на территории государств-членов ЕС, а также физические лица, занимающиеся бизнесом или предоставляющие профессиональные и иные услуга на этой территории. Следовательно, первое обязательное условие для учредителей — они должны быть созданы и зарегистрированы на территории государств-членов Сообществ; юридические лица третьих стран не вправе быть учредителями объединения. Вторым обязательным требованием для придания объединению «европейского» характера является то, что учредители должны находиться на территории не менее чем двух различных государств-членов ЕС.

К положительным сторонам объединения с общей экономической целью нужно отнести то, что деятельность объединения подчинена в основном праву Сообществ; кроме того, процедура его создания и регистрации довольно проста, нет требования по внесению первоначального капитала, объединение обладает гибкой управленческой структурой, процедурой голосования и др. Негативными сторонами являются неограниченная и солидарная ответственность участников, а также то, что деятельность объединения может иметь только вспомогательный характер по отношению к деятельности компаний-членов, оно не может заниматься каким-либо новым видом деятельности, не должно в качестве цели ставить получение прибыли.

Представляется, что перечисленные недостатки отражают наличие определенных экономических разногласий между членами Европейских сообществ, которые во многом, вероятно, могли бы быть преодолены путем создания взаимоприемлемой формы европейской компании. К сожалению, попытка создать европейскую модель компании пока не увенчалась успехом. До настоящего времени предложено четыре проекта Устава европейской компании. В первых двух из них, разработанных в 1970 и 1975 гг. [13] , Комиссия ЕС стремилась реализовать так называемую концепцию компании европейского права. Хозяйственная жизнь ЕС должна была регулироваться таким образом, что наряду с компаниями национального права создавались бы компании, подчиняющиеся исключительно правопорядку, который единообразно и непосредственно действует во всех государствах-членах. В случае неясностей, связанных с применением Устава европейской компании, надлежало обращаться прежде всего к общим принципам права Сообществ и лишь тогда, когда этого оказывалось недостаточно, к общим принципам права государств-членов. Что касается проблемы национальности европейской компании, то вопрос снимался бы сам собой, потому что, по мысли авторов проекта, компания национальностью обладать не должна.

Однако прошедшие годы показали, что реализовать проекты создания европейской компании как субъекта, подчиняющегося исключительно праву Сообществ, правовой режим которой был бы одинаков во всех странах, невозможно. И потому в третьем проекте (декабрь 1989 г .) сделаны значительные уступки национальному праву. Механизм действия Устава включает теперь непосредственное обращение к национальному праву государств-членов, в частности при регулировании проблем социального страхования и трудовых отношений, налогообложения и правил конкуренции, интеллектуальной собственности и прекращения существования компаний. Кроме того, применение национального права допускается и при отсутствии прямого указания на действие норм Устава европейской компании. Следовательно, как справедливо отмечено в литературе, третий проект Устава европейской компании представляет собой основы акционерного законодательства Сообществ, а не «наднациональный» закон о компаниях [14] .

В соответствии с третьим проектом Устава европейской компании в ее создании должны участвовать акционерные компании по крайней мере двух государств — членов ЕС. Европейская компания с точки зрения правосубъектности приравнивается к национальным акционерным обществам и регистрируется в национальных торговых реестрах.

Авторы проекта остались верными основной линии, проводимой органами Сообществ в области сближения акционерных законодательств государств-членов: приоритетная защита интересов акционеров, рабочих, кредиторов и других третьих лиц. Что касается национальности европейской компании, то используется единый критерий места нахождения правления.

В 1991 г . Комиссия ЕС после обсуждения проекта Регламента 1989 г . переработала отдельные положения данного проекта и представила на обсуждение в новой редакции. Одновременно с этим был подготовлен и представлен на обсуждение проект Директивы о европейском акционерном обществе. Издание Регламента и Директивы предусматривалось еще в 1993 г ., но из-за возникших разногласий оно было вновь отложено. Кроме указанного проекта подготовлены, разработаны и находятся в стадии обсуждения предложения по учреждению Европейского экономического общества, Европейского производственного и хозяйственного кооператива, а также Европейскою общества взаимопомощи.

В рамках Европейских сообществ проводится унификация международного частного права стран-членов Сообществ, т.е. унификация частно-правовых норм, регулирующих отношения с иностранным элементом, в том числе касающихся статуса юридических лиц.

Правовые основы унификации норм, регулирующих вопросы статуса юридических лиц, предусмотрены Договором об учреждении Европейского сообщества, ст. 293 (ст. 220) которого устанавливает, что государства-члены при необходимости вступят между собой в переговоры с целью обеспечить своим гражданам помимо прочего взаимное признание компаний и фирм в пределах второго абзаца ст. 48, сохранение прав юридического лица в случае перенесения их места пребывания из одной страны в другую и возможность слияния компаний и фирм, регулируемых законами разных стран.

Договор умалчивает о том, какие виды правовых актов должны приниматься на его основе. Однако наличие условия, в силу которого все перечисленные вопросы должны решаться государствами-членами ЕС путем переговоров, достаточно явно указывает на то, что в качестве инструментов правовой унификации по этим вопросам должны выступать не акты, издаваемые органами ЕС, а международные договоры, заключаемые государствами-членами.

В 1968 г . в Брюсселе в соответствии с положениями ст. 220 (в настоящее время ст. 293) государствами-членами ЕС была принята Конвенция о взаимном признании торговых товариществ и юридических лиц (далее — Конвенция) [15] . Из-за того что Конвенция не была ратифицирована Нидерландами, она до сих пор не вступила в силу.

Согласно положениям ст. 1 и 2 Конвенции, государства-члены ЕС обязуются взаимно признавать гражданские и торговые товарищества, включая кооперативные товарищества, а также юридических лиц публичного и частного права, иные, чем вышеназванные товарищества, если занятие экономической деятельностью, обычно осуществляемой за плату, является для них основной или дополнительной целью либо если они фактически длительно занимаются такой деятельностью, когда это не противоречит тому закону, в соответствии с которым они были созданы.

Все перечисленные юридические лица признаются таковыми, если они учреждены в соответствии с законом одного из государств-участников, наделивших их возможностью иметь права и нести обязанности, и если они имеют уставное местонахождение на той территории, на которой применяется конвенция, т.е. фактически на территории государств-членов ЕС.

Таким образом, правила Конвенции обеспечивают признание только тех юридических лиц, которые имеют определенную правовую связь с одним из государств-членов ЕС, т.е. образованы в соответствии с законом данного государства, юридико-фактическую связь с территорией государства-члена ЕС, т.е. по уставу имеют местонахождение на указанной территории и занимаются экономической деятельностью, под которой понимается деятельность, имеющая целью получение прибыли. Все эти три условия, вместе взятые, направлены на выявление тех юридических лиц, которые участвуют в экономической жизни Сообществ и которые, следовательно, вправе пользоваться представляемыми им в рамках ЕС свободами.

Правовой статус признаваемого в соответствии с правилами Конвенции юридического лица или товарищества регулируется тем законом, на основании которого оно было учреждено (ст. 6). Если же по такому закону товарищество не имеет прав юридического лица, но пользуется определенными правоспособностью, правами и правомочиями, то в признании за ним этих правоспособности, прав и правомочий не может быть отказано либо пользование ими не может быть ограничено на одном лишь основании, что согласно применимому закону данное товарищество не является юридическим лицом (ст. 8).

Принцип закона инкорпорации, закрепленный в ст. 6 , проводится в Конвенции максимально последовательно. Тем самым, по возможности, исключается ситуация, при которой правовой статус одного и того же признаваемого юридического лица в разных государствах-учаетниках, но в рамках единого внутреннего рынка был бы различным.

Действие закона инкорпорации при определении правового статуса юридического лица может быть ограничено только в двух случаях. Во-первых, в соответствии с ч. 1 ст. 4 государство-участник вправе заявить о том, что оно будет применять императивные нормы своего законодательства к тем признаваемым на основании правил Конвенции иностранным юридическим лицам и товариществам, которые фактически находятся на его территории, хота бы они и были созданы в соответствии с законодательством другого государства-участника. Приведенное положение фактически представляет собой определенную уступку тем государствам-членам ЕС, которые в качестве критерия дли определения правового статуса юридического лица применяют закон реального местонахождения этого юридического лица. Реальное местонахождение юридического лица должно определяться по месту нахождения его главного органа управления (ст. 5). Во-вторых, согласно ч. 1 ст. 7 Конвенции, государство-участник может отказать в признании за иностранными товариществами или юридическими лицами некоторых прав и правомочий, которыми не обладают его собственные аналогичные товарищества и юридические лица; однако в то же время оно не вправе лишить такие товарищества и юридические лица способности иметь права и нести обязанности, заключать договоры или совершать иные юридические действия и выступать в суде.

Конвенция о взаимном признании товариществ и юридических лиц 1968 г . имеет большое теоретическое и даже практическое значение. Прежде всего следует указать, что в качестве основополагающего критерия определения национальности юридических лиц обозначен критерии инкорпорации. Несмотря на имеющиеся недостатки данный критерий все-таки отвечает необходимым признакам, наличие которых обязательно для критерия определения национальности юридического лица, таким, как четкость, стабильность и распознаваемость для контрагентов. Кроме того, в Конвенции использована формула, до этого никогда законодательно не закреплявшаяся, а именно: ст. 4 предоставляет государствам-участникам Конвенции, на территории которых фактически находится юридическое лицо, сделать соответствующее заявление о применении к последнему собственных императивных норм. А это не что иное, как закрепление теории суперпозиции. И наконец, хотя Конвенция и не вступила в силу, она используется в практике, например, немецких судов.

Говоря об унификации и гармонизации права в отношении определения государственной принадлежности юридических лиц, нельзя не упомянуть деятельность государств-участников Содружества Независимых Государств в данной области.

Следует отметить, что идея сближения национального законодательства стран СНГ как необходимого условия создания общего правового пространства, открытого для функционирования объединенного рынка. нашла выражение уже в первых документах Содружества Сферы сближения сходные в своей основе, но не совпадающие названы в Соглашении о принципах сближения хозяйственного законодательства государств — участников Содружества (Бишкек, 1992 г .) [16] и в Основных направлениях сближения национальных законодательств государств- участников Содружества, принятых Межпарламентской ассамблеей этих государств на заседании в Бишкеке 15 сентября 1992 г . [17]

Договором о создании Экономического союза 1993 г . [18] предусмотрены проведение работ по координации и сближению действующего национального законодательства, согласование принятия новых национальных законодательных актов по экономическим вопросам, проведение предварительной экспертизы проектов нормативных актов.

Основной правовой базой межгосударственных отношений в рамках СНГ являются многосторонние и двусторонние соглашения в различных областях взаимоотношений государств — членов СНГ. Ст. 20 Устава СНГ [19] устанавливает, что государства-члены осуществляют сотрудничество в области права, в частности путем заключения многосторонних и двусторонних договоров о правовой помощи.

Единая коллизионная норма для определения правоспособности юридических лиц — по месту их учреждения — содержится в Киевском соглашении стран СНГ «О порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности» 1992 г . [20] Подп. «а» ст. 11 данного Соглашения предусматривает, что гражданская правоспособность и дееспособность юридических лиц и предпринимателей определяются по законодательству государства — участника Содружества Независимых Государств, на территории которого учреждено юридическое лицо, зарегистрирован предприниматель. Участниками этого Соглашения стали государства СНГ, кроме Грузии и Молдовы.

В Минской конвенции стран СНГ «О правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам» 1993 г . [21] в ч. 3 ст. 23 устанавливается, что правоспособность юридического лица определяется законодательством государства, по законам которого оно было учреждено. Участниками данной Конвенции являются государства СНГ, за исключением Азербайджана, Грузии, Киргизии и Молдовы.

Однако, как справедливо отмечено в литературе «использование странами СНГ международного договора в качестве инструмента унификации права, регулирующего частно-правовые отношения с иностранным элементом, представляется явно недостаточным» [22] .

В рамках CНГ помимо договорно-правовой унификации создан механизм гармонизации разнонационального права посредством разработки модельных законодательных актов. Так, например, ст. 26 вышеупомянутого Договора о создании Экономического союза 1993 г . гласит: «Договаривающиеся Стороны, признавая необходимость достижения единообразного регулирования экономических отношений, согласились привести национальное законодательство в соответствие с нормами настоящего Договора и международного права

В этих целях Стороны договорились:

· разработать модельные акты, регулирующие хозяйственные взаимоотношения;

· проводить работу по координации и сближению действующего национального законодательства на основе модельных проектов и норм международного права с целью устранения противоречий в них».

Межпарламентская ассамблея государств-участников СНГ на пятом, шестом и седьмом пленарных заседаниях (29 октября 1994 г ., 13 мая 1995 г . и 17 февраля 1996 г .) приняла в качестве модели соответственно части первую, вторую и третью Гражданского кодекса — рекомендательные законодательные акты СНГ.

Безусловно, единообразное коллизионное регулирование, основанное на положениях модели Гражданского кодекса СНГ, имеет большое практическое значение.

Применительно к рассматриваемой теме нас интересуют следующие моменты как решаются в странах СНГ вопросы личного статута и государственной принадлежности юридических лиц, существуют ли различия в подходах при определении государственной принадлежности юридических лиц, имеет ли место в странах СНГ единообразное регулирование в отношении принципов определения государственной принадлежности юридических лиц?

Гражданский кодекс Армении 1998 г . [23] в ст. 1272 дает понятие личного закона иностранного юридического лица. Личным законом юридического лица считается право государства, где это юридическое лицо учреждено. В Белоруссии также используется критерий инкорпорации при определении закона и гражданской правоспособности иностранных юридических лиц и организаций, не являющихся юридическими лицами по иностранному праву (ст. 1110, 1111, 1112 ГК Белоруссии 1998 г .) [24] Аналогичное регулирование предусматривается в ст. 1100, 1101 ГК Казахстана (Особенная часть, принятая в 1999 г .) [25] , в ст. 1184, 1185 ГК Киргизии (часть II, принятая в 1998 г .) [26] , ст. 1175, 1176 ГК Узбекистана (часть II, принятая в 1996 r.) [27] .

Грузия отличается от других государств-участников Содружества Независимых Государств не только по форме коллизионного регулирования, но и по его содержанию применительно к рассматриваемой проблематике, причем последовательно прослеживается ориентированность грузинского законодателя на международное частное право Германии. В Грузии действует Закон о международном частном праве. Ст. 24 Закона Грузии «О международном частном праве» 1998 г . [28] устанавливает, что правоспособность и дееспособность юридического лица определяются правом страны, где орган управления юридического лица имеет фактическое место нахождения. Этот же порядок применяется и в отношении филиала юридического лица.

Таким образом, анализ законодательных актов государств- участников Содружества Независимых Государств позволяет сделать следующие выводы:

· во-первых, большинство государств пошли по пути использования в законодательной практике модели Гражданского кодекса стран СНГ, что свидетельствует о стремлении государств-участников СНГ к единому регулированию вопросов статуса иностранных юридических лиц;

· во-вторых, за исключением Грузии, все участники СНГ, имеющие действующие законодательные акты по вопросам коллизионного регулирования, определяют государственную принадлежность иностранных юридических лиц по праву государства, где это юридическое лицо учреждено. Следовательно, можно говорить о преобладании критерия инкорпорации. Критерий инкорпорации закреплен государствами-участниками СНГ и на уровне международных договоров.

Однако не следует забывать, что не во всех государствах-участниках СНГ завершена работа над законодательными актами, содержащими нормы международного частного права.

Вот уже более столетия ученые и практики бьются над вопросом, какой критерий необходимо положить в основу определения государственной принадлежности юридического лица. Однако сама жизнь дала ответ на этот вопрос: установить четкий, стабильный, легко распознаваемый критерий национальности юридического лица как единый коллизионный способ определения его государственной принадлежности невозможно. Выход из сложившей ситуации видится в применении иных принципов правового регулирования, сложившихся в международном частном праве в последнее время, — в принципе применения императивных норм принимающего государства, принципе реальной связи и принципе наиболее благоприятного права. К сожалению, универсальная унификация права в данной области, не считая положительного теоретического опыта, не принесла значительных результатов.

Наиболее далеко на пути создания единообразного правового регулирования в сфере статуса юридических лиц продвинулись Европейские сообщества, использующие не только унификацию посредством международных договоров, но и юридические механизмы сближения и гармонизации законодательства. Именно удачное сочетание традиционных международно-правовых средств унификации и специфических правовых инструментов, избирательность в методологических подходах к решению каждого конкретного вопроса позволяют осуществить развернутое регулирование статуса иностранных юридических лиц.

Проблема установления личного закона юридического лица может быть ограничена или снята в результате разработки единого статута юридического лица в рамках интеграционного объединения. В связи с этим данная проблема представляет актуальность для государств, входящих в Содружество Независимых Государств.

[1] Лунц Л.А. Курс международного частного права М. 1970 С. 186, Богуславский М. М. Международное частное право М. 2000 С 127, Звеков В.П. Международное частное право М. 1999 С. 217.

[2] Вольф М. Международное частное право. М. 1948.

[3] Международное частное право / Под ред. Н.И. Марышевой. М.2000. С. 138.

[4] Международное частное право. Иностранное законодательство. М., 2001. С 548.

[5] Международное частное право. Иностранное законодательство. М., 2001. С 470.

[6] Международное частное право. Иностранное законодательство. М., 2001. С. 229 — 248.

[7] Суворов Л. Л. Проблема отделения личного статута юридического лица от его государственной принадлежности в современном международном частном праве // Журнал международного частного права. 1995 №3. С 34-56.

[8] Международное частное право // Под ред. Г.К. Дмитриевой. М. 2000. С. 186.

[9] Конвенция о признании правосубъектности иностранных обществ, ассоциаций и учреждений от 1 июня 1956 г. // СПС «Гарант». 2004 г.

[10] Международное частное право / Под ред. Г.К Дмитриевой. М 2000. С. 181

[11] Консолидированный текст Договора об учреждении Европейского сообщества см.: Европейское право / Под общ ред. Л.М. Энтина. М., 2001. С. 53-91.

[12] Регламент Совета Европы 2137/85 от 25 июля 1985 г. // Европейское право / Под общ ред. Л.М. Энтина. М., 2001. С. 346-373.

[13] Файнштейн А.А. Проект Устава Европейской акционерной компании // Проблемы совершенствования советского законодательства: Труды ВНИИСЗ. М., 1976. № 6

[14] Юмашев Ю.М. Основные тенденции развития акционерного права ЕС // Советское государство и право. 1992. № 6. С 25-31.

[15] Конвенция о взаимном признании торговых товариществ и юридических лиц. // СПС «Гарант» 2004 г.

[16] Соглашение о принципах сближения хозяйственного законодательства государств — участников Содружества (Бишкек, 1992 г.) // Бюллетень международных договоров. 1993 № 10.

[17] Основные направления сближения национальных законодательств государств- участников Содружества, принятых Межпарламентской ассамблеей этих государств на заседании в Бишкеке 15 сентября 1992 г. // СПС «Гарант»

[18] Договор о создании Экономического союза 1993 г. // Бюллетень международных договоров. I995, № 1

[19] Устав СНГ // Бюллетень международных договоров. I994, № 1.

[20] Киевское соглашение стран СНГ «О порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности» 1992 г. // Информационный вестник Совета глав государств и Совета глав правительств СНГ «Содружество». 1992. №4.

[21] Минская конвенция стран СНГ «О правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам» 1993 г. // Бюллетень международных договоров. 1995. № 2.

[22] Звеков В.П. Международное частное право. М., 1999. С. 69.

[23] Гражданский кодекс Республики Армении (принят Национальным собранием Республики Армения 5 мая 1998 г.). Ереван 1999

[24] Гражданский кодекс Республики Беларусь. Официальное издание. Минск. 1999.

[25] Гражданский кодекс Республики Казахстан // Казахстанская правда. 1999. 23 июля.

[26] Гражданский кодекс Кыргызской Республики // Ведомости Жогорку Кенеша Кыргызской Республики. 1998. Июнь. № 6 (1076). Ст. 226.

[27] Гражданский кодекс Республики Узбекистан. Ташкент, 1996.

[28] Закон Грузии «О международном частном праве» 1998 г. // Международное частное право. Иностранное законодательство. М., 2001. С. 91- 108.

Еще по теме:

  • Мировой суд 47 участок находка Обращения граждан Вы имеете право обратиться в судебный участок с запросом (предложение, заявление, жалоба), который будет зарегистрирован и рассмотрен в соответствии с порядком, установленным законодательством Российской Федерации. Архив обращений Обращения за 2018 год Обращения за 2017 […]
  • Уголовная инспекция в амнистии Правительством Российской Федерации еще весной нынешнего года отдан приказ провести работу по освобождению некоторых заключенных из отечественных колоний в честь юбилея Великой Победы. Работа в северных регионах завершена только сейчас. Накануне последние пункты по амнистии были […]
  • Адвокат надежда петровна Попова Надежда Петровна, ассистент Регалии: Диплом Института "Предпринимательства и права" 2003 г. (УрГЮУ (УрГЮА)); Диплом Института Непрерывного Образования по направлению подготовки "Бухгалтерский учет, анализ и аудит" 2013 г. (УрГЭУ (СИНХ)); Диплом Факультета Магистратуры по […]
  • Анапа купить земельный участок или дом Купить земельный участок в Анапе - 414 объявлений Сегодня 17:16 | Земельный участок в Анапе АНАПА. Земельный участок под строительство частного дома. Участок 6,34 сотки. Фасад 20 метров. Вид разрешенного использования – ИЖС. Участок в СОБСТВЕННОСТИ (Свидетельство о собственности на […]
  • Представительство истца в суде Практика применения ГПК РФ 5. Представительство в суде 87. Что понимается под судебным представительством в гражданском судопроизводстве и какими нормами права оно регулируется? Согласно ч. 1 ст. 48 Конституции каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической […]
  • Гражданский кодекс 1 марта 2018 Федеральный закон от 7 марта 2018 г. N 48-ФЗ "О внесении изменений в статью 278 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Федеральный закон "Об исполнительном производстве"" Комментарии Российской Газеты Принят Государственной Думой 22 февраля 2018 года Одобрен Советом […]
  • Порядок ликвидации туристической фирмы Способы реорганизации и порядок ликвидации туристских фирм Главная > Реферат >Государство и право Понятие и признаки юридических лиц………………………………………3 Организационно- правовые формы юридических лиц………………..4 Способы образования юридических лиц……………………………….4 Правовое регулирование создания […]
  • Дарение имущества общества Дарение обществом имущества в пользу учредителя законом не запрещено Вопрос. Генеральный директор является единственным учредителем ООО. Может ли ООО передать директору в личное пользование предметы бытовой техники, если при этом покупка не связана с выполнением директором трудовых […]